Цитата Nadin () про бабу Ягу Так настоящая Баба Яга испокон веков на Руси считалась самой видной красавицей) Я тока так согласная)))
Происхождение образа Бабы Яги
В древности умерших хоронили в домовинах — домиках, расположенных над землей на очень высоких пнях с выглядывающими из-под земли корнями, похожими на куриные ноги. Домовины ставились таким образом, чтобы отверстие в них было обращено в противоположную от поселения сторону, к лесу. Покойников хоронили ногами к выходу, и, если заглянуть в домовину, можно было увидеть только их ноги, — отсюда и произошло выражение «Баба-Яга костяная нога».
В народной памяти остались лишь божества низшего порядка, т. н. хтонические существа, к которым принадлежит и Баба-Яга. Двойственная природа Бабы-Яги в фольклоре связана, во-первых, с образом хозяйки леса, которую надо задобрить, во-вторых, с образом злобного существа, сажающего детей на лопату, чтобы зажарить.
Образ Бабы-Яги связан с легендами о переходе героя в потусторонний мир (Тридесятое царство). В этих легендах Баба-Яга, стоящая на границе миров (костяная нога) служит проводником, позволяющим герою проникнуть в мир мертвых, благодаря совершению определенных ритуалов.
Еще одним прототипом Бабы-Яги могли послужить ведуньи и знахарки, которые жили вдали от поселений в глубине леса. Там они собирали различные коренья и травы, сушили их и делали различные настойки, в случае необходимости помогали жителям деревень. Но отношение к ним было неоднозначным: многие считали их соратниками нечистой силы, так как живя в лесу они не могли не общаться с нечистой силой. Так как в основном это были нелюдимые женщины, то однозначного представления о них не было.
Бабу-ягу (польскую Ендзу, чешскую Ежибабу) принято считать страшилищем, верить в которое пристало лишь малым детям. Но еще полтора века назад в Белоруссии в нее — страшную богиню смерти, губящую тела и души людей,— верили и взрослые. И богиня эта — одна из древнейших. Этнографы установили ее связь с первобытным обрядом инициации, справлявшимся еще в палеолите и известным у самых отсталых народов мира (австралийцев).
Для посвящения в полноправные члены племени подростки должны были пройти особые, порой тяжелые, обряды — испытания. Исполнялись они в пещере или в глухом лесу, близ одинокой хижины, и распоряжалась ими старая женщина — жрица. Самое страшное испытание состояло в инсценировке «пожирания» испытуемых чудовищем и их последующего «воскресения». Во всяком случае, они должны были «умереть», побывать в потустороннем мире и «воскреснуть».
Все вокруг Бабы-яги дышит смертью и ужасом. Засовом в ее избе служит человеческая нога, запорами — руки, замком — зубастая пасть. Тын у нее — из костей, а на них — черепа с пылающими глазницами. Она жарит и ест людей, особенно детей, при этом печь лижет языком, а угли выгребает ногами. Изба ее покрыта блином, подперта пирогом, но это — символы не изобилия, а смерти (поминальная еда).
По белорусским поверьям, Яга летает в железной ступе с огненной метлой. Где она несется — бушует ветер, стонет земля, воют звери, прячется скот.
Яга — могущественная колдунья. Служат ей, как и ведьмам, черти, вороны, черные коты, змеи, жабы. Она оборачивается змеей, кобылой, деревом, вихрем и т.д.; не может лишь одного — принять сколько-нибудь нормальный человеческий облик.
Обитает Яга в глухом лесу или подземном мире. Она и есть хозяйка подземного ада: «Ты хочешь идти в пекло? Я — Ежи-ба-ба»,— говорит Яга в словацкой сказке. Лес для земледельца (в отличие от охотника) — недоброе место, полное всякой нечисти, тот же потусторонний мир, а знаменитая избушка на курьих ножках — как бы проходная в этот мир, потому и нельзя в нее войти, пока она не повернется к лесу задом.
Как жительница или страж иного мира, мира мертвых, Баба - Яга сама похищает людей (особенно детей) и питается их мясом. По представлениям белорусов Смерть передает души усопших Бабе-Яге, вместе с которой она разъезжает по белу свету. Баба-Яга, по некоторым представлениям, и подвластные ей ведьмы могут питаться душами покойников и оттого становятся такими же легкими, как сами эти души.
Баба-Яга оказывается и «главной ведьмой» (и в этом качестве дублируется, имеет сестер, повелевающих силам природы и циклами смены дня и ночи). Она летает на железной ступе и когда колотит по ступе пестом, то случается гром и гроза. Баба-Яга связана с братьями - Ветрами, которыми повелевает. Так ее представляют как древнее женское грозовое божество. Это ее ипостась Яги-воительницы, и много позже принятия христианства, появляющаяся в сказках.
Следы за собой Баба-Яга заметает метлой, уже как все ведьмы. Она также связана с печью, самым главным предметом женской домашней магии в деревне (а в до-петровской Руси и в городе). Баба-Яга также пряха; она прядет нити, ткет холсты и гоняется иногда за своими жертвами с железным гребнем. Пряжа ее - знак власти над судьбами людей. Она дает герою сказки клубок волшебной нити, который приводит его туда, куда судьба велит.
В быличках и бывальшинах, а также поверий 19-20 вв. Баба-Яга существо не сказочное, а мифически-реальное. Она живет с дочерью Маринкой (известные легенды и былины о ведьме-Маринке, соблазнявшей Добрыню и др.) на болоте, в лесу, то есть в малодоступном месте. Они живут в доме на куриных ножках или на веретенной пятке. Одежда на Бабе-Яге белая или такая «как на ели кожа». На голове - повойник. В доме она прядет. Вне дома она быстро бегает, помогая себе помелом.
Ягой-бабой, егибовой, егибицей называли в некоторых районах России в 19 веке именовали колдуний. В.Я. Пропп полагает, что даже не с приходом христианства, а еще с переходом к земледелию и земледельческой религии лесные божества становятся «нечистью», враждебными людям божествами. Так, хозяйка зверей превратилась в ведьму, пожирающую детей. И эта теория кажется очень близкой к правде.
Действительно, в земледельческих культах, грозовым божеством обычно является бог-мужчина, дающий дождь изнуренной жарой и засухой земле. Баба-Яга, как грозовое божество, связана скорее с ветром, гнущим деревья к земле и грохотом. Она никак не связана с плодородием земли. Ведь для леса гроза это ветер, грохот и молнии, иногда попадающие и сжигающие деревья.
Словарь о Бабе-яге.
«На печи, на девятом кирпичи лежит баба-яга, костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит» [Афанасьев, 1957]; «Баба-яга, костяная нога, в ступе едет, пестом упирается, помелом след заметает» [Даль, 1882]; «Баба-яга их напоила, накормила, в баню сводила» [Афанасьев, 1957]; «Во ржи, говорят, тоже баба-яга бегала, волоса у нее распущены» (Печ.).
В. Даль пишет, что яга – «род ведьмы или злой дух под личиною безобразной старухи». «Кости у нее местами выходят наружу из-под тела; сосцы висят ниже пояса; она ездит за человечьим мясом, похищает детей, ступа ее железная, везут ее черти; под поездом этим страшная буря, все стонет, скот ревет, бывает мор и падеж: кто видит ягу, становится нем» [Даль, 1882].
Яга живет «в глухом лесу, вне обычной сферы жизни человека; ее вид и положение в избушке противоестественны: «ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок»... руками она «в печку садит вместо лопаты, ногами уголье выгребает, языком печку лижет»« [Черепанова, 1983]. Яга может быть слепой на один глаз. Она оборачивается змеихой, кобылой, коровой, деревом, различными предметами.
О бабе-яге, отталкивающего вида лесном божестве, колдунье, которая обладает многообразной властью, повествуют в основном сказки. Анализу этого образа посвящено много исследований, в том числе фундаментальные труды А.А. Потебни [Потебня, 1865] и В.Я.Проппа [Пропп, 1986]. В.Я. Пропп считает образ бабы-яги трансформацией образа архаического божества, некогда главенствовавшего в обрядах инициации, посвящения (первоначально, возможно, такое божество имело облик женщины-животного) [Пропп, 1986].
Особое внимание привлекает костеногость, одноногость бабы-яги, связываемая с ее некогда звероподобным или змееподобным обликом: «Культ змей как существ, сопричастных к стране мертвых, начинается, по-видимому, уже в палеолите. В палеолите известны изображения змей, олицетворяющих преисподнюю. К этой эпохе относится возникновение образа смешанной природы: верхняя часть фигуры от человека, нижняя от змеи или, может быть, червя» [Лаушкин, 1970]. По мнению К.Д. Лаушкина, считающего бабу-ягу богиней смерти, одноногие существа в мифологиях многих народов так или иначе связаны с образом змеи (возможное развитие представлений о подобных существах: змея – человек со змеиным хвостом – одноногий человек – хромой и т.п.). В.Я.Пропп отмечает, что «Яга, как правило, не ходит, а летает, подобно мифическому змею, дракону». «Как известно, общерусское «змея» не является исконным названием этого пресмыкающегося, а возникло как табу по связи со словом земля – «ползающая по земле», – пишет О.А.Черепанова, высказывая предположение, что исконным, не установленным пока названием змеи могло быть яга [Черепанова, 1983].
Один из возможных отголосков давних представлений о таком змееподобном божестве – прослеживаемый в верованиях крестьян ряда губерний России образ огромной лесной (белой) или полевой змеи, которая властна над скотом, может наделить всеведением и т.п.
В русских сказках яга-баба охраняет вход в иной мир, в царство мертвых, одновременно она мать и «хозяйка» зверей: «...смерть на некоторой стадии мыслится как превращение в животных. Но так как смерть есть превращение в животных, то именно хозяин животных охраняет вход в царство мертвых (то есть в царство животных) и дает превращение, а тем самым власть над животными, а в более позднем осмыслении дарит волшебное животное» [Пропп, 1986].
Образ бабы-яги в сказках слагается из разных деталей. По мнению В. Я. Проппа, «сказка знает три разные формы яги». Это, во-первых, «яга-дарительница, к которой приходит герой. Она выспрашивает героя (или героиню), вручает коня, богатые дары и т.п. Второй тип – яга-похитительница, уносящая детей, которых она пытается изжарить (затем следует бегство и спасение). Третий тип – яга-воительница, прилетающая к героям в избушку, вырезающая у них из спины ремень и т.п. В.Я. Пропп считает образы яги-похитительницы и яги-дарительницы состоящими в теснейшем историческом родстве, связанными с комплексом посвящения и представлениями о прибытии человека в царство мертвых. Он полагает, что некогда существовавший обряд посвящения превращение отразился в сюжетах сказок.
В сказочных сюжетах яга-баба – своеобразный проводник в иной мир; она испытывает героев, нередко помогает тем, кто эти испытания выдерживает.
Для бытующих поверий XIX-XX вв. «сказочный» образ яги-бабы не характерен; лишь иногда о бабе-яге повествуют как о существе относительно реальном.
Так, крестьяне Ярославской губернии рассказывают, что баба-яга живет с дочерью Маринкой в болоте, в лесу (в доме на куриных ножках, на веретенной пятке). Она мохнатая, косматая. Одежда на бабе-яге белая или «как на ели кожа», на голове повойник. В доме она «прядет, сидя на брусу». Баба-яга стремительно бегает и при этом «помелом себя бьет, чтобы шибче бежать».
В таком облике бабы-яги проглядывают черты лесного, а также стихийного, летающего божества, духа. Она напоминает и обитающих в избе, «прядущих судьбы» кикимору, суседку, доминушку; напоминает и ведьму.
По-видимому, трансформировавшиеся в сказочном образе бабы-яги представления о древнем, наделенном универсальной властью божестве отразились в обликах и целого ряда более «специализированных» мифологических персонажей, вера в реальность которых сохранилась в XIX в.
Ягой-бабой (егибовой, егибицей) крестьяне некоторых районов России именовали во многом сходную с ягой по облику и «занятиям» ведьму, колдунью.
С проявлением земледелия и земледельческой религии вся «лесная» религия превращается в сплошную нечисть, великий маг – в злого колдуна, мать и хозяйка зверей – в ведьму, затаскивающую детей на вовсе не символическое пожирание» [Пропп, 1986].
И у бабы-яги и у ведьмы длинные, косматые волосы; колдунья, ведьма, как яга, может быстро перемещаться, летать на помеле, ухвате; подобно бабе-яге, ведьма связана с очагом, печью, часто колдует возле печи, на печном шестке; она наделена способностью оборачиваться в птиц, животных, сама оборачивает людей, может испортить их, лишить жизни и т.п.
В ряде районов России ягой-бабой (подчеркивая необычность, загадочность, отталкивающий облик такого существа) именуют лешачиху, полудницу: «Яга-баба – лешачиха» (Арх.); «Во ржи, говорят, тоже баба-яга бегала, волоса у нее распущены» (Печ.).
Для настроения... 
