Знакомые улетали в отпуск и оставили ключи от дачи. Ну, там шашлыка если захочется на природе, али грядки прополоть с овощами разными полезными.
Да мало ли, для чего еще могут понадобиться ключи от чужой дачи?

В этот раз ключи понадобились именно для «прополоть». Поскольку все посеянно-посажено и необходимо периодически лелеять насаждения посредством выдирания незапланированных вредных травинок и окапывания кустиков.

Уезжая, они предупредили, дескать там скотина живет одна, иногда в гости приходит, вы уж его не обижайте. Покормите если чо. И на этой загадочной ноте отбыли на далекие Гавайи.
Я поначалу удивился столь странным отношениям с соседом. Если он скотина, то на кой мы должны его кормить? Хотя зная добрый нрав друзей, вполне мог допустить что они подкармливали кого-то там. Времена, знаете ли такие. Может он и скотина, а человек хороший?

В общем нам, что полить-прополоть, что полить-прополить-скотину покормить, один фиг. Надо, значит покормим. Может он там типа сторожа?

В первый же вечер пришел скотина. После звонка на далекие Гавайи с уточнениями и описанием объекта, мы удостоверились, что скотина, тот самый. Точнее правильно сказать – Скотина. Потому, что «Скотина», это было его имя.

Скотина пришел ровно в восемь, оглядел участок и присев в углу засвистел печальную песню. Песню обманутого и разочарованного в этой жизни существа. Именно после этого мы позвонили и уточнили что оно такое.

Скотиной оказался бурундук, который регулярно приходил к ним на участок и унылым посвистыванием требовал пожрать.

На вопрос, а кто же маленького бурундука назвал таким громким и мужественным именем, знакомые смущенно переглядывались и лепетали что-то, типа, он сам так представился.
Как бы то ни было, а Скотина каждый день приходил к ним и пытался высвестить еду. Прям как бродячий музыкант, поющий за пропитание.

Я до этого, конечно видел бурундуков в лесу, и мультики с их участием тоже. Но вот так, когда из леса выходит бурундук по имени Скотина, приходит к тебе и поет лично для тебя, тут я даже и историй таких не слышал. Может, как в том анекдоте, он получил указание, что «В виду того, что белочек на всех не хватает, теперь твоя очередь идти к людям»?
В первый вечер мы от щедрот своих навалили ему около крыльца гору семечек. Скотина, увидя кучу, резко подавился нотами и стал судорожно укладывать в рот семена подсолнечника, стараясь соблюдать минимальный коэффициент разрыхления во рту.

Как показал опыт, для него не существовало понятие «большая куча семечек». Любую кучу он телепортировал куда-то в течение максимум десяти минут. За очередной порцией он возвращался со впалыми, как у узника книги «Эффективная диета», щеками, но через минуту судорожной работы лапок, щеки его приобретали форму, которой позавидовала бы и Саманта Фокс.

Скотина не боялся ничего и никого. Боялся он только одной вещи, что семечки когда-нибудь закончатся и тогда пропадет смысл жизни. И поэтому
Скотина не позволял им долго залеживаться у крыльца.

… Что бы телефоны не мешали, мы их складывали кучкой на столе стоявшем на улице. Всегда рядом и слышно, если кто позвонит.

… Как обычно, вечером, проявляя чудеса пунктуальности, около крыльца появился Скотина. Брезгливо пошкрябов лапкой деревянный настил перед крыльцом он зачем-то понюхал свой палец и сосредоточенно глядя в даль уселся на задницу. Настроение у него в этот вечер было сугубо лирическим и пробежав глазами невидимые ноты, Скотина взял самую верхнюю и жалобно засвистел свою «Песнь голода».

В это время зазвонил телефон лежащий на улице. Я в это время сидел в доме, смотрел телек и позывные Скотины не слышал. Зато услышал телефон.

В это время супруга, которая слышала и Скотину и телефон, решила, что бурундук существо приоритетное, а на звонок и я могу ответить. С этими, в общем-то справедливыми мыслями она высыпала горку семечек перед
Скотиной. Наглый менестрель тут же заткнулся и захапал первый транш из кучи. Но в рот положить не успел. Только он открыл свое бездонное забрало как на крыльце показался я и не тратя времени на перебирания ногами по ступенькам, прямо с крыльца сиганул вниз. Подо мной еще плавно проплывали все пять ступенек, как я почувствовал, что воздух как-то стал гуще и предчувствие чего-то необычного охватило меня со страшной силой.

Скотину тоже охватило предчувствие необычного. Но только спустя пару секунд. За это время моя туша с грохотом приземлилась на доску, где на другом ее конце мохнатое дарование готовилось вкушать заслуженные лавры.

Эффект качелей был поразительным. Скотина, все так же с открытым ртом и с полными, как бабка на базаре, лапами семечек, напрочь игнорируя силу притяжения, стремительно взмыл ввысь строго вертикально и с грустным свистом скрылся в низкой облачности.

Я еще как-то мельком отметил, странное дело, бурундуки что-то разлетались нынче, к дождю должно быть.

… Земля торжественно встречала своего сына секунд через несколько. Где он был все это время и что видел, никто так и не узнал. Но судя по расширенным глазам и распушенному и без того не маленькому хвосту видел он много и страшное. Приземлившись на мягкую землю он как диверсант десантированный в тыл врага, беззвучным комком меха сквозанул под крыльцо и исчез.

А перед крыльцом осталась лежать непочатая кучка семечек, как бы символизируя, сколь недолговечно бывает искусство.

— Он больше не придет – мнение было единодушным. И никто бы не пришел после несанкционированного посещения стратосферы!

Стало почему-то грустно. Я присел около кучки семечек. Нет, он точно не придет. Автоматически я выцепил глазом крупную семечку на вершине кучки, захватил ее пальцами и громко хрустнул.

Из под крыльца раздался негодующий свист. Там, растопырив лапы, как борцы сумо перед схваткой, стоял покачиваясь Скотина и смотрел на меня злобными, черными глазками. Хрен тебе, а не мои семечки! — говорили его глаза. И еще многое чего я прочитал в них о себе.
И я до сих пор удивляюсь, откуда бурундуки знают такие слова?!