В Чебаркульском гарнизоне вскрыты издевательства над солдатами

Ульяна Винокурова считает, что издевательства над ее братом, солдатом-срочником, начались из-за денег
Военные не реагируют на многочисленные жалобы родителей и правозащитников и препятствуют работе омбудсмена

В Челябинской области разгорается очередной скандал с участием солдат-срочников. Несколько дней назад из Чебаркульской военной части № 89547, не выдержав побоев и издевательств, сбежал 24-летний солдат Максим Тюменцев. Другой солдат – Вячеслав Тихонов – попытался совершить суицид. Несмотря на сигналы, военные не пропускают в часть омбудсмена Алексея Севастьянова, тем самым нарушая федеральное законодательство. О нечеловеческих условиях и создании современного «ГУЛАГа» рассказали сегодня, 11 октября, журналистам правозащитники, родственница пострадавших и руководитель аппарата уполномоченного по правам человека. Подробности – в материале «УралПолит.Ru».

Об издевательстве над солдатом-срочником рассказала его сестра Ульяна Винокурова. «Контрактники-дагестанцы издеваются над солдатами, часть превращена в концлагерь, – убеждена она. – Брату сломали нос, выбили зубы, надевали на голову мешок, избивали метровыми палками. Сержант раздевал догола, бил, обливал ледяной водой, вновь били по почкам, печени, по чему только можно. Раздевали солдат и заставляли мочалкой мыть друг друга». Привязывали полный мешок с гравием».

Для того, чтобы поддержать мужа, жена солдата Валентина Балыбердина с годовалой дочерью специально снимала квартиру и проживала рядом с местом службы мужа. Это, по мнению, Ульяны Винокуровой, и позволило брату не сломаться: «Сбежал. Пришел ночью, не помнит, когда сломали нос. Потерял 8 зубов. Сбежал, так как существовала реальная угроза жизни. Я считаю, что мой брат ушел здоровым, а пришел инвалидом. Тихонов Вячеслав, сослуживец, пытался покончить с собой».

Ульяна Винокурова считает, что побои начались из-за денег. Солдатам перечисляли по 35 тысяч рублей ежемесячно за утилизацию снарядов. Сестра Тюменцева рассказала, что с карточек непонятным образом деньги исчезали, так как пластиковые карты вместе с пин-кодами находились у командиров. Однажды Тюменцев перевел 35 тысяч рублей на счет своей супруге, после этого его срочная служба превратилась в ад.

Сестра солдата добавляет еще несколько интересных подробностей, произошедших уже после побега. Ей неоднократно звонил ротный и угрожал, что «Максима найдут мертвым в канаве, если он не вернется в часть». Угрозы изнасилования, по словам Винокуровой, поступали и в адрес супруги солдата. «Угрожали, что если муж не вернется, то ей самой придется отдать долг родине, а потом примутся за ее годовалую дочь, – заявила Ульяна Винокурова. – Неизвестные врывались днем и ночью, перетряхивали весь дом в поисках Максима».

После побега Максим явился в военно-следственный отдел Челябинска. Он прошел военно-медицинскую экспертизу, которая признала его годным, несмотря на перелом носа, выбитые зубы и сотрясение мозга. Не признавая этих результатов, солдат из Аши прошел медкомиссию в горбольнице Миасса, где у него выявлены диагнозы: язва 12-перстной кишки, атрофический гастродуоденальный рефлюкс, хронический холецистит. Сейчас Максим Тюменцев служит в Челябинском гарнизоне, решается вопрос о его переводе из Чебаркульской части. «Военно-следственный отдел Челябинска сделал все как положено, там сняли побои, – заявила Ульяна Винокурова. – Сейчас проводится доследственная проверка. Мой брат не бежит, не скрывается, просто спасает свою жизнь. В связи с произошедшим мы обращаемся в адрес губернатора, в военную прокуратуру и в адрес уполномоченного по правам человека по Челябинской области».

Руководитель аппарата уполномоченного по правам человека Юрий Шибанов отметил, что омбудсмену практически невозможно попасть в часть, чебаркульский полигон «Азов» – самое закрытое учреждение в области, куда мы не можем попасть: командующий части требует разрешения от командующего округа. Между тем, сигналы от родителей поступают постоянно. Юрий Шибанов сообщил, что в законе об уполномоченном по правам человека сказано, что омбудсмен может посещать, в том числе и военные части, причем, без всякого предупреждения. Таким образом, военные нарушают федеральный закон, препятствуя свободному доступу Севастьянова. «Мы обращались в прокуратуру Центрального военного округа, пока ответа нет, – добавил представитель уполномоченного по правам человека. – Звоним им каждый день».

Правозащитник Валерия Приходкина считает, что Чебаркульский гарнизон стал хуже, чем печально известная Елань. «Чебаркульская военная прокуратура относится к своим обязанностям откровенно халатно, а прокурор чебаркульской военной прокуратуры нам откровенно угрожал, – отмечает она. – Обращений – тьма. В июле, в Чебаркульской части, мы вскрыли массовое отравление сальмонеллезом. Возмущению нет никакого предела».

Валерия Приходкина уверена, что все закончится судом. «Мы взыщем с военных моральный и материальный ущерб, – убеждена Приходкина. – А Максима в Чебаркульскую часть сейчас никто не отдаст».

Телефоны пресс-службы центрального военного округа на момент подготовки материала не отвечали.И к сожалению не очень хорошее известие .