Рассказ Покровского Михаила Давидовича, главного архитектора инвестиционно-строительной компании "Аркада"

Молоко дают, мясо и все производные от него тоже дают, если очень попросить. В киножурналах перед фильмами показывали коровники с улыбчивыми доярками и тучными буренками. Доярки садились на табуреточку и, улыбаясь, дергали корову за сиськи, а из них звонкими радостными струями било в оцинкованное ведро пенистое молоко. Ну, еще я знал, что в Голландии коров тоже разводят, но там их конечно меньше, потому что Голландия против СССР, ну прям совсем маленькая, откуда там коров может быть больше? Каждое лето во все проектные, а я подозреваю, не только, институты приходила из райкома партии разнарядка на помощь колхозам. Чтобы повысить личную ответственность, за каждым институтом закрепили подшефный колхоз. Нашему «Курортпроекту» достался огромный совхоз в Серебряно-прудском районе. Название уже не помню, но что-то красное в нем было. Совхоз был богатый и в помощи городских не особенно нуждался, но раз дают - бери, свои-то заняты все. Кто подсобное хозяйство до размеров колхозного увеличил, кто ударно пропивает последнюю совесть, ну заняты все короче очень сильно, особенно летом.
Городские и на уборку картошки годились и на прочие сельские работы, денег просили немного, да и те райком платил, так что, чистая халява. Барак им построили, кухню немудрящую и галерею сортиров - все условия для трудового подвига.
Собственно сам процесс уборки картофеля я никогда не любил, поэтому всегда старался выбрать какую-нибудь другую специализацию.
Один раз удобрения на поля вносили. Собственно не совсем на поля, потому как внести отвердевший в камень пакет с удобрениями, хранившийся на специальном дворе совхоза под чистым дождем и прохладным ветерком, можно было только в речку. Это было даже удобно, не надо было упаковку снимать.
Другой раз зерно на мельницу возили, а оттуда муку. Всем, кто по дороге за мешок заплатит.
Я расскажу про то, как я скотником работал. Очень меня к животным потянуло, после того как я лучше людей в этом совхозе узнал. Так что, как про работу в коровнике услышал, сразу два шага вперед!
Оказалось, что скотник, это прямо универсал сервиса в коровнике. Свои местные универсалы даже опыт мне не смогли передать, аккурат за неделю до моего приезда последний потомственный скотник умер от профессиональной болезни - пьянства. Из городских сформировали новые вахты и мы приступили. Нас было много, но каждый работал строго индивидуально и с коллегами общался мало, общения с коровами хватало. Несмотря на то, что в целом день скотника получался таким же 8-часовым как у всей страны, порезан этот рабочий день был очень причудливо. Задолго до утренней дойки, которая, как известно, в 6 утра, я в темноте лез через спящих картофелеводов. До коровника надо было пройти кукурузным полем километра 3 и ночью, около 4-ех, эта дорога не становилась короче. Теоретически, ночная смена должна была тебе сдать сияющий чистотой коровник, и тебе нужно было только дождаться прихода с полей коровок и ласково направить их к своим стойлам, помочь улыбчивым дояркам в белых платочках занести отсосы в стойла. Практически, ночная смена с радостью забивала на свои обязанности, оно и понятно, какой идиот будет в 4 утра махать лопатой, когда можно поспать. Я это потом понял, когда в ночную перешел.
Так что, до появления своих 200 буренок я уже успевал дочистить почти пол-коровника. Доярки уже веселым зычным матом направляли коров, а я успевал им подготовить площадь для начала работы - с молокоотсосом тяжело управляться, если под ногами скользкий навоз, да и сама корова поскользнуться может и прижать к трубам яслей. Оставшуюся сотню коров мне приходилась кантовать в привязанном состоянии. Корова в российской глубинке настолько привыкла к мату, что если ее называли как-то иначе, чем «блядь», она даже ушами не шевелила. К концу второй недели у меня выработался совершенно профессиональный тембр голоса, сами собой стали складываться профессиональные предложения, обращающие внимание коровы на твое присутствие сзади нее. В городской жизни, после обратной смены профессии на архитектора мне это несколько мешало, потому, как, на любые внешние раздражители у меня был готов емкий и выразительный ответ и, стоило большого труда, перевести его на литературный русский язык.
И так, со скребком в руках, сгребая навоз из стойл в транспортер, неспешно плывущий вдоль коровника, я доживал до 8 часов. Оставалось навести марафет на дорожках, и первая часть закончена. Собственно, транспортер редко когда неспешно плыл. Раз в два дня он ломался, и лоток транспортера превращался в навозную реку, никуда, впрочем, не плывущую. Хотя, если вдуматься, особой разницы в этом не было, потому, что течение транспортера заканчивалось сзади коровника, куда, под его гостеприимные струи должна была подаваться специальная тракторная тележка. Стоит ли говорить, что с трактористами была еще большая проблема, чем со скотниками - навоз просто вываливался сзади коровника в гигантское дерьмовое море глубиной примерно в пол-колеса «Белоруськи».
После работы я шел к танкам. Все молоко, собранное с несчастных буренок по прозрачным трубам сливалось в огромный танк, где, охлаждаясь, ждало молоковоза. Я несколько раз запускал в танк свой котелок и с удовольствием выпивал холодное молоко естественной жирности и консистенции. После этого я шествовал на лужок около речки и отдыхал. Молоко несколько слабит, парное в таких количествах слабит очень прилично, так что и лужок, где я отдыхал, и речка где я себя полоскал после трудов, мне весьма помогали. За считанные дни без всяких клизм я полностью очистил свой организм, и он вдруг стал принимать молоко, не стремясь мгновенно вынести его со всем остальным наружу. Много работая с навозом, я начал находить свой процесс дефекации настолько естественным, что даже огорчился, заметив такие перемены. С другой стороны, что может быть прекраснее, раскинув натруженные скребком руки лежать в густой траве, слушать близкое мычание коров и звонкий мат доярок. Буквально на третий день я перестал чувствовать запах навоза, т.е., если его не было, я замечал, что чего-то не хватает. Но он был! Он все время был, и его хватало. Коровы после зимней бескормицы отрывались в поле по полной и приходили с гулянки не столько полными молока, сколько навоза.
Собственно молока коровы почти не давали. Специальные инструкции, надо думать из райкома партии, запрещали совхозу отправлять комолых коров, т.е. после климакса, на мясо. Таких пожилых надо было собрать в группу достойным количеством, подать специальную заявку и после этого...Короче в моем коровнике их стояло штук 50 из 200. Они исправно ели и получали тот же сервис, что и молочные особи, стало быть, те, что доились, работали за себя и за ту бабушку. Часть коров была больна женскими коровьями болезнями (не помню, что именно, но вроде не сифилис) и их молоко в общий танк не годилось, часть доилась вручную на выкорм теляток. Всего рабочих молокопоставщиков было штук 50 на весь коровник и те 3-4 литра молока, которые они давали, делились статистикой на все стадо. Цифра получалась убойная - около 1 литра на среднестатистическую корову. Если этот литр продать молокозаводу, то на вырученные деньги можно купить пачку «Примы». Но коровы не курят. А то, что они могли бы съесть, тот сервис, которого они могли бы быть достойны, им недоступен - их продукция очевидно убыточна. Более или менее выгодна корова на личном подворье. Во-первых, у нее есть имя, и хозяйка зовет ее не просто «блядь», а, скажем, «блядь-Машка». Корова к такому очень чувствительно относится, понимает нежное отношение и лучше доится. Затем, дома ее иногда моют, чего никогда не происходит с ее товарками в коровнике. Те моются в лучшем случае под дождем, а ведь условия содержания не идеальны - прилечь как правило можно только в собственный же навоз. Домашняя может и в сторонку отойти, ее редко привязывают и гуляют с ней специальные частные пастухи за небольшие, но живые деньги. За это богатство пастух не просто отходит со стадом на пол-километра от коровника, а еще и ищет, где есть трава, потому что глину коровы едят редко. От такого ласкового отношения домашняя скотинка дает сразу до 20 а то и 25 литров молока. Стоит на базаре такое молоко раз в 10 дороже такого же, что сдается по оптовой цене молокозаводу. Так что, домашняя коровка если не прибыльна, так хотя бы не убыточна. Хотя кормят ее в совхозе батонами. Вот так вот по-простому. Покупают батонов 5 и в кормушку своей кормилице. Я ожидал от крестьян более бережного отношения к хлебу.
Сам я в своей диете использовал в день 5-6 кусочков черного хлеба. Для тех, кто любит диеты записывать, диктую:
- 5-6 кусочков черного хлеба, как уже было сказано. Хотя, думаю, можно и на белый заменить, тем, кто черный не любит;
- 6 литров парного молока. Не обязательно выпивать все сразу, да таких, наверное, и немного найдется;
- главный ингредиент - 8 тонн навоза в день. Это есть не надо, просто лопатой в транспортер перекидать.
Эффект умопомрачительный - за две недели я похудел на 14 кило, подобрался, возмужал и загорел. Скорее всего, такие диеты существуют, и я Америку открыл, но это моя личная. Правда, больше, с тех пор, я почему-то ей не воспользовался. Может быть, навоза не хватало?
Кроме утренней были и другие дойки, соответственно коровы то выходили, то заходили, то стояли привязанными. Но вне зависимости от направления движения постоянно производили навоз в товарных количествах. Мне, как скотнику, стоило немалого труда втянуться в их ритм дефекации - городские к этому не привычны.
Кроме основного процесса уборки навоза запомнились еще несколько важных и поучительных эпизодов. Например, осеменение. Сейчас редко когда удается быку, если он есть в хозяйстве, попользоваться коровкой. Большей частью его заменяет зоотехник и, натурально, скотник. Оно и понятно. Для того, чтобы напялить все стадо, а в совхозе оно гигантское - около 1000 голов, нужен такой сексуальный гигант, какого и на ВДНХ вывозить накладно. Кроме того, это время, ведь пока корову уломаешь, пока попрыгаешь с ней, там глядишь и вечер, а молоко дают только покрытые. А их всех разве покроешь? То ли дело, искусственное осеменение, берешь ампулу со спермой (интересно, кстати, кто драчит быков, для получения этой спермы?), засовываешь руку по локоть в корову. Сзади. И быстро вынимаешь, чтобы не получить хвостом по морде. Очень увлекательно. Коровы привыкли и с пониманием к этому относятся, не то, что к быку. Некоторые, надо думать, о быке ничего и не знают.
Через неделю перешел в ночную смену. К этому времени я уже переселился в телятник. Ночная прогулка от общаги до коровника достала очень сильно. На обед и завтрак в силу специфики профессии я все равно не попадал, а ради одного ужина бегать на усадьбу, с тем, чтобы потом пол-ночи слушать храп картофелеводов не имело никакого смысла. Телята совершенно не храпели, их нежное мычание убаюкивало. Сена в телятнике хватило бы на 10 спящих скотников, телогрейка у меня была добрая, да и в телятнике было потеплее, чем в коровнике- дети все же, так что даже стекла в окнах местами были.
Ночью кроме навоза другая напасть. Оказывается, коровы именно ночью рожают. Почему днем им не хочется - не ведаю. Но как заступил в ночную, заведующая фермой меня проинструктировала, че и как делать если что. В принципе дело не хитрое, главное теленка не проспать. Вылезает он из коровы сзади, сами понимаете. Там же, сзади коровы расположен транспортер с навозом. Ночью он, кстати, не работает, на вполне законных основаниях.
В природных условиях, корова, родив ребеночка, облизывает его, снимая с него родовой пузырь, в который он упакован. После этого он готов к самостоятельной жизни. В коровнике привязанная корова вываливает свое потомство в транспортер с навозом и облизать его никак не может, поскольку надежно привязана к трубе стойла над кормушкой. В задачу скотника входит заметить вывалившегося дитятю, отковырять его от навоза в транспортере и на руках поднести к морде родившей коровы. Для этого надо это скользкое обосранное чудо переть на руках метров за 100. Т.е. от хвоста коровы-матери, вдоль таких же хвостов не-матерей, обогнуть ряд и по центральному проходу обратно. И не перепутать, чужых облизывать никто не будет, дур нету. Нести его так непросто, тяжелый черт, что готов сам облизать. После умывания сдаешь в телятник, а на утро заведующей доклад - за каждого живого 16 рублей давали. За ночь до пяти телят на коровник набегало - это ж какие денжищи!! После этого забьешь на уборку перед утренней дойкой. У меня почти никто не утонул в навозе, один совсем, а другой так и не оклемался, а остальные, все 18 - мои родные. Не всегда, между прочим, сами вылезают, есть такие коровы-халтурщицы, не желают сами работать. Уговорить тяжело, приходиться веревку брать. Теленок, как правило, ногами вперед идет, на ноги веревку накидываешь и тянешь не спеша. Один раз двойня пошла. Вот это работа была, пришлось из другого коровника коллегу звать. Скотницу. Вместе тянули. Пока тянули, у меня в другом конце один и утонул. Зато мать-героиню спасли, всех вынули, облизали и спать с ними легли.
Заведующая фермой меня в Москву отпускать не хотела - такой кадр на дороге не валяется. Профессией овладел в совершенстве, не пьет, собой миловиден и в общении приятен. Прямо так и говорила, оставайся, говорит, мы тебе оклад, все условия создадим, хоть до зимы побудь. Но я не остался, сами посудите - за две недели на 14 кг похудел. До зимы от меня ничего не осталось бы!!
Свой опыт скотский я навсегда запомнил. Очень по жизни помочь может, корова, она почти как человек, только матом не ругается. Так что, если там искусственное осеменение или роды принять, не говоря уж о навозе, всегда готов профессионально помочь.