Уходи...
С моей ладони
Скатывайся вниз, как капля.
Падай палевой звездою в задремавшие сады.
Отражается в затоне
Месяца кривая сабля.
Ходит Золушка по людям, собирая лоскуты.
Хочет сшить обновку к балу...
Работящая нимфетка,
Ты достойна уваженья, но... наивный человек...
Понимаешь, фей так мало,
Я и сам их вижу редко.
А уж выполнить желанье - не допросишься вовек!
Мне хотелось бросить к чёрту
Опостылевшую раку -
Нет святых мощей. И сразу небо сделалось глухим,
Быт сильней сжимал аорту
Вдохновенному маньяку,
Тот, с завидным постоянством, убивал свои стихи.
Золушка! Не надо песен
О собачке с белым бантом,
О шиповнике и розе, о свече и вере в сны.
Ах, душа - не много весит...
В гроб с багрово-алым кантом
Сложим всё, что отскребётся от расстрелянной стены.
Как-нибудь наступит лето,
В многомудрости решений
Мы уйдём, как все уходят, в обеззвученную мглу
По натёртому паркету
Наших прошлых отношений,
Нарушая все законы,
вверх
слезинкой
по стеклу...

Храм мой - тело твоё белое...
Вольно трактуя строку Писания,-
Господи, что я с собою делаю
В явном соблазне непонимания...
Читаю ладони твои, как Библию,
Вглядываясь в каждую чёрточку пристально,
Иду Израилем, прохожу Ливию,
Возвращаюсь в Россию жадно, мысленно...
Лбом запылённым коснусь коленей:
Так, припадая к порогу церковному,
Раненый воин, бредущий из плена,
Спешит к высокому и безусловному Слову;
Наполненные смирением,
Рвутся цветы из под снежной скатерти,
Или осенних лесов горение
Огненной лавой стекает к паперти.
Плечи твои... Не на них ли держится
Весь этот свод, изукрашенный фресками? -
Не Богоматерь, не Самодержица,
Не Баба степная с чертами резкими...
Не нахожу для тебя сравнения.
Сладко притронуться, как к святыне...
В каждой молитве - благодарение
Древне-возвышенной латыни!
Дай мне войти, позабыв уклончивость
Пришлых законов. Взгляни на шрамы.
Время любого бессилия кончилось.
Нужно держаться легко и прямо.
Храм мой - прими меня сирого, серого...
Не с плюсом, минусом - со знаком равенства.
Губ твоих горних коснуться с верою
И причаститься Святыми Таинствами...