ПО ДОРОГЕ В ВЕЧЕР
(автор frumich)
— Елена, я могу поинтересоваться, почему в ювелирном вы у прилавка стоите не более десяти минут, а в вино-водочном отделе супермаркета вы зависаете уже сорок минут? – ласково поинтересовалась Светлана у подруги.
— Здесь выбор больше, Светлана, чем в ювелирном. – ласково ответила Елена. – В свои пятьдесят вы могли бы и знать, что правильный выбор алкоголя украшает женщину сильнее, чем какие-то там брильянты. Вас, например, уже алмаз Кулинан украсит хуже, чем литр спирта.
— Не всем так повезло с генами, Елена. Я литр ну никак не ушатаю, в отличие от вас. – улыбнулась во все свои зубы Светлана. – И мне до пятидесяти месяца на три дальше, чем вам.
— А на вид не скажешь. – парировала Елена. — Никто и не говорит о вас, Светлана. Красота в глазах смотрящего, знаете ли. Чтобы вы показались красивой, человеку нужно не менее литра чистого алкоголя. Смиритесь с этим, Светлана.
— Вы, Елена, не могли бы на время спрятать свой раздвоенный язык? Мы ведь теряем время. Закуску я уже купила, а вы тут с алкоголем тупите, как в случае с тем аргентинцем в хамаме.
— А вот это вот, Светочка, уже удар подлый. Тот аргентинец вполне себе подходил под общую статистику. Найти мужчину всей своей жизни и застесняться.

Света и Елена как по команде всхлипнули. Елена по аргентинцу, Светлана по Николаю Борисовичу, статному брюнету, донесшему ей сумку до подъезда.

— Тварь же такая. – утирая слезы сказала Света. – Ты ж телефонами обменяйся, а сумку я и сама бы донесла…. Так. Отставить мелнхолию. У нас ни в одном глазу, а рыдаем мы уже как после четырех портвейнов. Кстати, о портвейне…. Давай купим коньяку?

— А вы знаете, дамы, что коньяк здесь отвратительный. – любезно проконсультировал дам совершенно посторонний мужчина. – Пойло какое-то, а не коньяк.
Светлана с Еленой оглядели достаточно прилично одетого молодого человека с ухоженной хипстерской бородкой. У мужчины в корзинке сиротливо болтались сыр с плесенью и хлебцы из сои.
— Как вы удачно зашли мужчина. Что вы говорите?! Неужели это плохой коньяк? Прям отвратительное-отвратительное пойло? – удивилась Елена, в которой это отвратительное пойло в последний раз было вчера. – Мы же просто не разбираемся. Не пьем практически, но сегодня у нас небольшой повод и мы затрудняемся с выбором.
— Да. – закивала Светлана. – У моей подруги сегодня двадцатилетие брака. Решили отметить.
— Вы прекрасно выглядите! – удивился мужчина Елене.
— В нашей семье традиционно отдают девочек замуж в десять лет. – пояснила Елена. – Меня Еленой зовут. А это Светлана – моя крестная мать.
— Вы прекрасно выглядите! – удивился мужчина Светлане.
— Да. Сначала я хотела назвать Елену Сколиозой. Но священослужитель меня отговорил. Это жуткая, в натуре, история. – закивала Светлана. – Так что вы там про бух… про алкоголь говорили?

— Вы знаете, тут выбора вообще нет. – задумчиво сообщил мужчина. – А вы что предпочитаете?
— В это время суток? – уточнила Елена. – Или вообще? Светлане, например, все равно. Хоть боярышник.
— Ну, чем бы вы хотели отметить… А давайте от закуски отталкиваться? – предложил мужчина и двинулся к тележке.
— Нет, нет. – Светлана грудью загородила мойву, маринованные огурцы, нарезку сала, два батона хлеба, полкило докторской и всякие мелочи типа майонеза и горчицы. – Давайте от повода. У нее двадцатилетие брака. За столом соберутся все – муж-пропойца, пятеро детей, тяжело больная бабушка и одноногий свекр. Чем мы можем порадовать таких разных, но, тем не менее, родных людей?
Мужчина ожидаемо на грудь отвлекся и до тележки не дошел.

— Какой, вы говорите, повод? – спросил мужчина у груди Светланы.
— Я. Я тут повод. – Елена аккуратно, пальчиком, повернула голову мужчины к своей груди. – Не такой большой и обвисший, но все-таки повод.
— хмм… – сказал мужчина в декольте Елены. – Какой-то надуманный повод. Водки, может, возьмете?
— Ну не хам?! – вздохнула Елена. – Главное, хотела же водки… Теперь придется чего-то другое думать.
— Нет. Не хам. Не хам! – сообщила Светлана. – Мужчина разбирается. Лен, давай его с собой возьмем? Консультантом. А то за добавкой в ночи пойдем, а спросить-то и не у кого.
— Зачем мне, Светочка, в доме консультант по алкоголю? У меня есть ты. – возразила Елена. – У тебя на лице коктейльная карта. Особенно под глазами. А молодость тебе могу и я напомнить. Внешним видом своим.

— Вечно ты, Лена, против моего личного счастья. – нахмурилась Светлана. – Я ж не виновата, что у меня и грудь, и стать, и врожденная элегантность. Это же не я сделала тебя замухрышкой, на которую даже хипстеры в вино-водочном не клюют.
— Я не хипстер. – обиделся молодой человек.
— А кто вы? – изумились подруги в один голос.
— Я маркетолог-фрилансер. – гордо сказал мужчина. – И зовут меня Алексом.
— И после этого вы не хипстер? – опять хором осведомились подруги.
— Вы знаете, я пойду лучше. От вас почему-то каким-то негативом несет. А вы что хотите то и бухайте. Хоть жигулевское крепкое. – окончательно обиделся молодой человек и ушел к овощному отделу.
— Слабенький какой-то. – вздохнула Елена. – Ранимый весь. Прям обнять и плакать.
— А нечего было три звезды пойлом обзывать. – ответила Светлана. – Знатоки кругом. В подворотню с божоле нуво идут. В пивной розе требуют. С бокалом шампанского на рэп тусу прутся. Аппендикс в здоровом организме эволюции. О! Кстати, про эволюцию. Шампанского может?
— Точно! – обрадовалась Елена. – И два коньяка.

Когда они выкладывали на кассе всю гору еды, три бутылки шампанского, два коньяка и двухлитровые «Жигули» на утро, Светлана встретилась взглядом с обиженным маркетологом-фрилансером, который укладывал свои покупки в рюкзачок.
— Накаркал! – осуждающе сообщила Светлана маркетологу. – Надо ж было про жигули ляпнуть! Теперь пропал вечер.