Ну раз у нас такое затишье....попытаюсь вас немного растормошить....улыбнитесь!!!!!! *** К военкому заходит очень щуплый юноша в очках с очень большими диоптриями: - Вы знаете, я только что закончил мехмат МГУ и тут же получил от Вас очень странную бумагу. Не могли бы вы объяснить мне суть дела? - Это повестка. Тебе надо отдать Родине долг! Юноша: - Извините великодушно! – и выходит. Через пять минут возвращается и говорит военкому: - Вы знаете, произошла ошибка – я посчитал и получается, что я Родине ничего не должен. Это она мне должна пятьсот тридцать две тысячи восемьсот тринадцать рублей семьдесят шесть копеек. Где я могу получить у Родины эту сумму?
*** Россия, НaчШтaба округа вoзвpащаeтся со сборов и вызывает старую опытную машинистку:
- Вeрa Иванoвна, надо срочно подготовить Приказ командующего округом "О состоянии воинcкoй дисциплины". Вы готовы? - Гoтова. - Ну и отлично. Тогда начинаем.. (ходит по кабинету и диктует) __ - ЁБ BАШУ MАТЬ!!!! М: (мaшиниcтка печатает) "Товарищи офицеры!"
- НИКТО НИХ@Я НЕ ДЕЛАЕТ ! М: "В войсках упала воинская дисциплина"
- ФСЕ ЛЕЖАТ И ДР%%АТ!! М: "Командиры устранились от выполнения служебных обязанностей.."
- МЕДНОГОЛОВЫЕ ОПЕЗДАЛЫ, БЛ@, ПОЛЗАЮТ КАК БЕРЕМЕННЫЕ МАНДАВОШКИ, ВОДКУ ПЬЯНСТВУЮТ, БЕСПОРЯДКИ НАРУШАЮТ, @БУТ ВСЁ, ШТО ШЕВЕЛИТСЯ ! М: "Воспитанием никто не занимается, строевая выучка ослабла, участились случаи пьяных дебошей и бесчинств по отношению к местному населению...
- Е%%ТЬ ФСЕХ!!! М: "Приказываю!"
- ЭТОМУ НОВОМУ ПРЕЗЕРВАТИВУ, ЧТО ВОЗОМНИЛ СЕБЯ ДИРИЖАБЛЕМ, КЛИЗМУ С ПАТЕФОННЫМИ ИГОЛКАМИ, А НЕ ЛАМПАСЫ! М: "Командира дивизии полковника Иванова предупредить о неполном служебном соответствии..."
- П%%ДЕЦЦ!! М: "Командующий округом генерал-полковник Петров" *** Когда я служил в армии, было повальное увлечение татуировками. Армейское начальство решило с этим бороться. Когда к нам в роту из карантина приходили новобранцы, то один внушительного вида и с туповатым лицом старший лейтенант, выстраивал «духов» на центряке и сообщал: - Увижу у кого татуировку, заставлю смыть. Строй, обычно, с издевкой отвечал: - Так они же не смываются. Старлей заверял: - Смываются, еще как смываются. – И доставал банку с надписью «Серная кислота». Наколок ни у кого не было. *** Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!
Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний раз поправив портупею, пошел на доклад. - Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не случилось… - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров. Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми. - Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части. - Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов. - Вольно! - ответил генерал. - Вольна!!! - продублировал сержант. Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части. - Сколько служить осталось, сержант? - Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант! - Понятно. Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды». - Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, – обратился он к командиру полка.
Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие. Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела, - все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же… Ты смотри если что. А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно – хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь. Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего. - Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука! - За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко! - Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце свинарника бьется о стекло. - Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед. После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки. Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил: - Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк? - Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают… На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.
А вот еще чуть-чуть солдатских баек и анекдотов))))))) И все-таки, были... были люди... . ***** Идет прапор по части. Видит 2ое солдат в бадминтон режутся. Смотрит, смотрит и как крикнет им: - Вы салабоны лучше бы плац убирали шли, гранаты они научиться кидать хотят. Гранаты и кидать нужно. Как только таких чудаков родина наша-то на свет производит. Один солдат бросил играть, подходит ближе к прапору, смотрит ему в глаза. Прапор краснеет и понурив голову произносит: - Извините, Владимир Владимирович, не узнал... ***** - Прапорщик Сидоров, я уже в третий раз застаю вас в обществе моей жены без трусов! - Так точно, товарищ полковник. Майор говорит, что их нет на складе.
Ума не приложу как, но и в армии, среди множества редких недоумков и просто мудаков, встречались они иногда.
Сержант Снегирев. Фамилия маленькая, бойкая, да и сержант такой же. Мелкий, но коренастый. Приземистый крепыш. Большинству из нас - до уровная носа. Это когда мы "смирно" стоим. А стоим мы так, потому как учебка, мы неделю после присяги, а он - сержант. И не просто сержант, а инструктор. И будет он обучать нас правилам оказания первой помощи. Потому как учебка саниструкторов. В первый же день занятий у нас "тактика". Перглядываемся - в медицине мы еще ни бум-бум. Но оделись, навесили, нацепили, полный боекомплект добавили и еще мед. снаряжением шлифанули. Стоим. Одежда не по размеру, оружие болтается, рожи сонные. Но сержанта глазами едим. А Снегирев пальчиком выцепляет из строя рядового Полыхаева, жлоба толстенного, размера жуткого. Отводит его в сторону, метров на тридцать и чего-то говорит. Видим, Полыхаев укладывается на землю и лежит недвижим. Возваращается сержант и следующими выводит меня и еще одного бойца, Рагулина. И перед всеми ставит нам боевую задачу: - Товарищи бойцы! В тридцати метрах от вас, лежит и стонет от ран рядовой Полыхаев. Ваша задача - добраться до него под огнем противника, оказать первую помощь и вынести с поля боя. Время пошло. Да, все свое берем с собой. И кстати, ползком! Вы думаете тридцать метров ползком это ерунда? А когда на тебе автомат, подсумок, противогаз, да еще мед. инвентарь? Да еще эта сука Рагулин ползет впереди, тащит носилки. Ручки у носилок рваной резиной окрученные, так и норовят в глаз влезть! Не успели мы отползти, как мне по каске что-то "тюк"! - Огонь противника! - сообщает Снегирев, - и следующим камешком в Рагулина "тюк". И тут как посыпалось на нас! Всем взводом палили, ироды, собратья по оружию. А кое-кто даже залпом. Камушки мелкие, но когда по каске или прямо перед носом-неприятно. Ползем, морды в землю втыкаем, ощущение что и вправду по тебе палят. Добираемся до Полыхаева, мокрые, злые. Полыхаев лежит, в руках бумажку держит. Читаем: "Проникающее ранение в области живота, контузия и оторвана рука". В общем, не жилец... . Давай мы его лечить. Сумки с мединвентарем открыли, где что лежит вроде помним, но разве это найдешь? За секунду все развернули перевернули, все что нужно перепутали. - Давление ему меряй !- шипит Рагулин. - Какое нах.. давление! Жгут на руку! Нет! Сначала бинт! Бинт разматывается, падает в грязь. Не стерильно! Где еще один! А живот-то, живот! Чем прикрыть? А Полыхаев вдруг орать начал: "Ой, Мамочки! Ой, спасите! Ой, больно, помираю!" И не просто орать, а руками махать и встать порываться. - Лежи! - Рагулин приподнялся, к земле его руками. И тут ему самому по каске камушком "Тюк". Ах ты ж!!! Лежим мы оба на Полыхаеве, вокруг нас пули свистят. Тот снова верещать: "Ой, спасите! Ой, в глазах меркнет! Ой, отпустите руку, пидоры!" - Руку ему вяжи! - ору Рагулину. - Кровью же изойдет!! - Да хрен с ним! Давай ему повязку на живот, там проникающее! Ага. Попробуйте сто двадцать киллограмм недвижимых повернуть! Да еще лежа! Толкаем мы его, повязку под спину, коленом по ребрам. Пристрелили бы гада! Справились вроде. На носилки его! Та же проблемма, повернуть на бок, носилки под спину, обратно. Полыхаев стонет, у меня руки дрожат, Рагулин уже не шипит даже. Положили. Потащили. Ой, мамочки! Это ж надо с кочки на кочку этого слона перетаскивать, да чтоб вместе одновременно, а иначе одному его и с места не сдвинуть. А у нас еще и снаряжение и инвентарь у нас, и не поднимешься - бой кипит. - Ногами помоги! - говорю ему. - Подтолкни, падла! - Контузия у меня! - оправдывается Полыхаев. - И Снегирь обещал два вне очереди, если увидит что! Как доволокли - не помню. Мокрый весь, аж в сапогах хлюпает. В глазах слезы, темные круги и три сержанта Снегирева. - Становись! - командует тот. Обошел он вокруг Полыхаева, на часы посмотрел: - Пятнадцать минут, - сообщает. Не может быть. Часа два там возились... Я вперед смотрю, от той кочки, где Полыхаев лежал, метров тридцать, два скачка. И борозда глубокая тянется. - Товарищи бойцы! - обьявляет Снегирев. - Сегодня, в бою с врагом, геройски погиб рядовой Полыхаев! Взвод стенает, давится, лица вниз. Мы с Рагулиным переглядываемся. - Его убили не враги! - продолжает Снегирев. - Враги его только ранили. А добили друзья, однополчане, боевые, так сказать, соратники! Потому как пока добрались, пока справились, да пока обратно приволокли. А уж какую первую помощь оказали, тут бы и здоровый не выжил! И на нас смотрит. "Все, говорит, ясно?" Куда уж яснее. Это вам не пальчик перевязать и не таблетку надвое. А ведь это еще не бой... . Все что мог, все что надо, обьяснил нам всем сержант Снегирев. И не лекциями сонными, а живым примером, на пятнадцать минут.
С того дня двадцать два года прошло. Сегодня я сам врач, в другой стране живу, в другой армии служу. Но что хорошо помню: до самого конца учебки, все полгода, ни на одном Снегиревском уроке, ни один из нас не заснул. Нет, были все-таки люди, были... .
я здесь......настроение просто.....ж........
