Проходя мимо комнаты старшего сына, Николай остановился. Артем был полностью поглощен компьютером. На экране монитора мелькали фотографии девушек. Сын переключался с одной на другую, словно бегло листал книгу с картинками.
- Чем занимаешься? – спросил Николай, заходя в комнату.
- А-а, так! – махнул рукой Тема, и Николай заметил смущение, пробежавшее по его лицу.
Сын направил стрелочку на красный квадратик в уголке монитора, но закрыть страничку не успел.
- А что это за сайт? – спросил отец, нагибаясь над столом.
- Да так, сайт знакомств, - ответил Артем, потупив взгляд.
- Неужели девушку себе выбираешь? – вскинул брови Николай.
- А почему бы и нет, - распрямил плечи Тема, - мне уже девятнадцать, между прочим. Все мои друзья уже с девчонками встречаются, Андрей даже со второй. А я как белая ворона, еще ни с одной не встречался серьезно.
- А Андрей, значит, серьезно?
- Ну, пока серьезно, - пожал плечами Артем, - а там как получится.
- Эх, молодежь, - вздохнул Николай, - все-то у вас просто: повстречался – разбежался. Сегодня с одной – завтра с другой. А дальше что? Женился на красавице, а через пять лет встретил помоложе и покрасивее и разошелся?
- Ну, а что плохого, если я женюсь на красавице? – нахохлился Темка. – Не один день все-таки с ней жить, да и внуки красивые у тебя будут.
- «Красивые» - это хорошо, только не в красоте счастье.
Николай присел на диван рядом со столом и внимательно посмотрел на сына. Без откровенного разговора, видно, было не обойтись.
- Так ты, значит, в Интернете себе красивую девушку для знакомства ищешь?
Артем не ответил.
- Ну и покажи, кого ты там выбрал? - настаивал Николай. – Покажи-покажи, не стесняйся. Может, я тебе что дельное посоветую.
Тема с недоверием покосился на отца.
- Ну на, смотри, если интересно, - развернул он монитор.
- Ого! – присвистнул Николай. – Да тут целая галерея красавиц. Глянь-ка все как на подбор.
- Да где ты красавиц видишь? – оживился Артем. – Разве что вот эта более-менее, - он ткнул стрелочкой в фотографию коротко стриженой блондинки.
- Да у нее же прическа, как у мальчишки, - скривился Николай.
- Ну и что! Зато глянь, какая фигурка – супер!
- И ты, действительно, собираешься себе спутницу жизни по фигуре выбирать? – отец заглянул в глаза сына.
- Не только, конечно, надо, чтобы она еще и симпатичная была. Чтоб не стыдно было с друзьями познакомить.
Николай хмыкнул в кулак и, отвернувшись к окну, почесал подбородок.
- А ведь знаешь, я в твоем возрасте тоже мечтал с красивой девушкой познакомиться. Только у нас тогда Интернета не было.
- Вот видишь! – заерзал на стуле сын.
- Да, но мы находили другие способы.
- И какие?
- Хочешь, расскажу, какая у меня в жизни история вышла?
- Конечно, - выдохнул Артем и развернулся к отцу, чтобы ничего не пропустить.
- Ну, тогда слушай, - начал Николай, - я тогда в армии служил. Это сейчас вы все стараетесь от армии откосить, а тогда нам, пацанам, за честь было Родину защищать. Не скажу, конечно, что служба легкой была, но сейчас не об этом разговор.
Так вот, была в те времена такая традиция что ли: девушки писали письма на адрес воинской части и подписывали: «Счастливому бойцу». Кому такое письмо попадало, действительно, счастлив был. Там, в армии, каждому письму радовались, а от девушки уж тем более. Каждый друг перед другом прихвастнуть старался. Можешь представить, как я обрадовался, когда ко мне в руки такое письмо попало. Я же до армии ни с кем не встречался, и письма только от мамы и брата получал. А тут…
В общем, завязалась у нас переписка. Писала она мне часто, и с каждым письмецом все родней становилась. Благодаря ее письмам мне и служба не такой долгой и тяжелой показалась. Я их наизусть знал. Бегу, бывало, марш-бросок в шинели и противогазе, сзади вещмешок тяжеленный, спереди автомат, бегу – свету белому не рад. А вспомню строчки из ее письма, и тут же жить снова хочется, силы откуда-то берутся. Или накатит тоска зеленая по дому, по друзьям, а я вспомню ее слова и как будто с кем-то родным поговорил. Такое в них тепло было и понимание. В каждом письме забота, ободрение.
Одно плохо – за все это время она мне ни одной своей фотографии не прислала. Сослуживцы смеялись, мол, страшная, наверно, поэтому и не шлет. Я ей тоже свою не посылал, да она и не просила. Ну, а я несколько раз попросил, чтобы она фотографию выслала, а потом перестал. Не хочет – и не надо, главное, чтобы письма писала. А уж образ красавицы я себе и сам придумал. Так всю службу с ней и переписывались.
А когда я демобилизовался, то сначала ей адреса своего не написал. Зачем? Думал на гражданке у меня новая жизнь начнется, настоящая. Живого общения хотелось, а не заочного. Понимаешь?
Темка кивнул:
- И что дальше было?
- Ну что? Поначалу жизнь закрутила: дома родня в гости приходит – гулянки каждый день, вечерами с друзьями на дискотеки ходили. С девушкой познакомился. Красавица была! Только вот не о чем мне было с ней даже поговорить. Неинтересно. Вроде бы и не глупая, а мне с ней – тоска смертная. Вот тогда-то я о своей заочной подружке вспомнил. Снова ей писать стал, за долгое молчание извинился. Она простила, поняла.
Потом я на завод устроился. Там девушек тоже много было, вокруг меня как пчелы вились – выбирай любую. А я только о ней и думаю. И в один прекрасный день понял, что люблю я ее, и никто мне другой не нужен.
Сделал я ей тогда в письме предложение руки и сердца. А она смеется: что, говорит, так и женишься, ни разу на меня не взглянув? И меня опять сомнения одолевать стали. А что если она и, правда, уродина какая-нибудь?
Короче, договорились мы, что я к ней в город приеду. А она меня ждать будет в сквере возле вокзала. А чтобы я ее узнал, в руках у нее ромашки будут.
Так вот, приехал я в назначенный час, по скверу хожу – головой верчу. На каждую красавицу броситься готов, только ни у одной из них ромашек в руках нет. И вот вижу, сидит на скамейке толстуха и ромашками любуется. А у меня аж сердце замерло, когда я ее увидел: толстая, жидкие волосики в гулю на макушке скручены, да и по возрасту видно, что старше меня лет на пять-семь, так точно.
Ты не представляешь, сын, что у меня внутри делалось. Первым делом мне убежать захотелось. Сесть на поезд и скорей назад в родной город, и больше никогда ей не писать. Да и что мог я ей написать, извини, мол, как человек ты мне нравишься, только вот внешность твоя подкачала?
Решил я тогда поближе к ней подойти, рассмотреть получше. Благо, она-то меня тоже ни разу не видела. Подхожу я к скамейке, и тут она встала. Взглядом меня окинула – лицо конопатое, глазки маленькие – и пошла впереди меня. По аллейке прогуливается, а я стал, как соляной столб, с места сдвинуться не могу.
В мозгах стучит: беги отсюда, пока не поздно. А в сердце щемит. Думаю, что же я за мужик? Приехал жениться, а увидел – и в кусты?! Разве не ее я полюбил? Разве не она стала мне самым родным человеком на свете? Ну и что, что полная. Ну и что, что старше меня. Ведь тело – это лишь оболочка той прекрасной души, которую я полюбил.
Рванул я тогда с места, подбежал к ней сзади, руки на плечи положил и стал о своей любви говорить. О том, что она для меня самая прекрасная на всем белом свете, что я хочу, чтобы она всегда была рядом, хочу разделить с ней жизнь. В общем, много чего сказал, все, что у меня на душе накопилось. А в конце прибавил: выходи за меня замуж, пожалуйста.
Развернул ее за плечи, а у нее глаза полные слез. «Извините, - говорит, - вы меня не за ту приняли. Просто мне одна девушка дала букет ромашек и попросила прогуляться в этом сквере. Да вон и она. Как бы я хотела оказаться на ее месте».
Посмотрел я в направлении, куда она указывала, и увидел красавицу из своих снов. Она шла и улыбалась.
А я стоял и думал: вот это идет моя судьба.
Так мы, сынок, с твоей мамой и познакомились, в живую. И пусть сейчас у нее появились морщинки, и фигура после родов уже не та, но она по-прежнему для меня самая дорогая и самая красивая. Потому что душа у человека не стареет, а лишь расцветает, если ее любовь согреваешь.
Так что смотри, сын, и ты правильно свой сделай выбор.