Домовой Вася с домовым Афанасием, из соседней квартиры, сидели за кухонным столом и, не спеша, потягивали молоко, предусмотрительно оставленное хозяйкой на столе. Вдруг Вася, на правах хозяйского домового, заговорщически подмигнул Афанасию:

— Слушай сюда, Афанас! Смотри-ка, что я тебе покажу.

И на этих словах Вася распахнул так называемый холодильник — дверки под подоконником…

Афанасий, увидев изрядное количество бутылок, стоявших там стройными рядами, поперхнулся от неожиданности молоком и закашлялся. Вася дружески долбанул его по спине:

— Ну-ну, ты чего так разволновался?..

И гордо продолжал:

— Хозяйка сына из армии ждет. Вот-вот дембельнется. Придет наш воин, соберет всю свою братву — гуляй, пацаны — не хочу!

Видя, что Афанасий загибает пальцы на лапках, считая бутылки, остановил:

— Не парься — ни лапок не хватит, ни пальцев на них. Я тебе точно скажу, сколько здесь. Ровно 15 литров чистейшего «дембельского», как сказала хозяйка, напитка, 45 градусов крепости. Да-да, 45! Хозяин не поверил, решил попробовать сотоварищи… Оё-ёй! Свалились они, короче, после второй рюмки. А хозяйка им и говорит: «А я вас предупреждала, что данный напиток предназначен для молодых цветущих организмов, а не для пеньков, покрытых мхом!»…

Афанасий не мог отвести влюбленный взгляд от стройных рядов, вспоминая свою бурную молодость, а Вася все продолжал рассуждать:

–…Я вот только одного, Афанас, не могу понять… Когда это наш воин успел у Родины в долг взять?.. У соседки бабы Нины брал — это я знаю. У соседки Клары Ивановны тоже брал, — и это знаю. Хозяйка со всеми его долгами расплатилась перед армией. А вот у Родины — когда?.. И сколько?.. Прилично, наверное, взял, раз год уже отдает…

Вася взглянул на распечатку «стодневки», которая висела на шкафчике, и удовлетворенно вздохнул:

— Хотя вот почти и все, год пролетел. Ох, и тяжелый год был для хозяйки… Особенно первые три месяца. Ляжет — встанет, ляжет — встанет… Помнишь, как у нас стойкий оловянный солдатик все по ночам не спал? Так вот и она — в 2 часа ночи, в три часа, в четыре… — «Я служу России»… Наблюдал за ней весь год, и все думал — как бы она, душа моя, умом не тронулась. Такое впечатление, что это она вместе с ним стояла на охране рубежей этой Родины. Это она вместе с ним ползла, стреляла и натирала мозоли…

С телефончиком своим, сотовым, ни днем, ни ночью не расставалась — на грядки идет — он рядом, в туалет на даче — он рядом. А однажды проворонила звонок воина… Все. Думал, точно рассудок потеряет…

Вася замолчал.

Замолчал, потому что вспомнил свой полет туда… Там было от чего терять рассудок.

На полигоне Цугол, где молодые пацаны, только-только после присяги, должны были пройти испытание на прочность, Вася испытал шок от увиденного…

Первые двое суток пацаны спали на холодной майской земле, потому что палатки по пути следования были разворованы офицерским составом.

Васе стало нехорошо, когда он увидел, как 78 пацанов по-братски делят две булки хлеба на всех, потому что продукты питания по пути следования тоже были разворованы офицерским составом.

Васе стало совсем плохо, когда он заметил, как пьяный лейтенант стал куражиться на полигоне и заставлять пацанов доить корову, потому что ему молока захотелось.

Корову-то Вася отогнал, пошептал ей на ушко — та и побежала, радостно и игриво хвостиком покручивая! С лейтенантом оказалось сложнее — «летеха» трезветь ну никак не хотел! Пришлось организовывать поездку высших чинов на полигон — благо в аппарате президента работали знакомые домовые, — и «летеха» мигом протрезвел. К пацанам больше не лез. А корова сама на полигоне не показывалась — от греха подальше.

И много чего Вася нагляделся, пока в гости к воину в армию летал. Хорошо, у воина ума хватило хозяйке ничего не рассказывать. Точно бы рванула на военном вертолете в часть! Характер-то у нее еще тот… Вася на минуту представил хозяйку в войсковой части… О-о! Во время ее визита упор лежа был бы обеспечен всем — и «дедам», и отцам-командирам!

Характер-то тот, а вот нервы у хозяйки сдавать стали. Соседи новые за стенкой музыку слушали громко. Да ладно бы — музыку! А то удары какие-то — бац… бац… бац… Хозяйка раз попросила потише сделать, два… А потом… Ох, как хорошо Вася помнит это «потом»…

…Хозяйка взяла молоток. И со всей силы ка-ак вдарит по стене… Только вот мимо стены прямиком по пальцу себя шарахнула…

Музыка стихла. А хозяйка стоит вся белая — кровь увидела, которая с пальца капала…

37 дней палец заживал. А хозяйка довольная — музыка не играет! А с чего ей играть?! Вася с их домовым Гошей договорился, и Гоша незаметно изъял крохотную детальку из музыкального центра. Вася решил, что так будет правильнее, пока хозяйка себе все пальцы молотком не размолотила.

Нервы, нервы…

Казалось бы, только начала успокаиваться хозяйка — сон обрела, который Вася ей по спецзаказу из царства Морфея подогнал, как опять новая волна переживаний захлестнула — приказ об увольнении в запас на подходе. Когда выйдет?..

…Васю из раздумий вывел голос Афанасия:

— Слышь, Василий, я все узнал. Пока ты тут в мыслях своих витал, я к нашим, в аппарат президента, слётал. Домовые Митрий и Володимер заверили, что приказ будет в срок. Пацаны сказали, что ДМБ — не БМВ, будет у всех! И домой воинов отправят без задержек. И путь их будет скорым и приятным! И скоро, совсем скоро перроны ж/д вокзалов — от Владивостока до Калининграда — содрогнутся от радостного крика «Ура»!

***

…Домовые удовлетворенно крякнули. Для того чтобы чудо свершилось, необходимо одно-единственное условие. Надо просто верить в него…