Собрались у колодца три женщины.
Две из них стали наперебой хвалить своих сыновей.
Одна говорит, что её сын красивее всех, сильнее всех и умнее всех.
Другая — про своего то же самое.
А третья стоит рядом и помалкивает.
Две первые её спрашивают, почему она молчит.
А она говорит, что он у неё обычный, ничего особенного.
Пошли женщины с тяжёлыми ведрами домой.
А навстречу им сыновья идут. Сын первой прыгает через голову, ходит на руках, бросает тяжелые камни.
А мать радуется, смотрите, мол, какой он у меня.
Сын второй стал посреди дороги и поёт, как соловей, и пляшет.
А мать довольна.
А сын третьей подбежал к матери, взял ведро и понёс домой.
Проходил мимо старик.
Две женщины подбежали к нему и просят его рассудить, чей же сын лучше.
А старик отвечает:
— А где же ваши сыновья, я видел только одного.
И показал на того, что понёс вёдра.

Один мудрый старый джентльмен вышел на пенсию и купил себе скромный домик рядом со средней школой. Первые несколько недель своего заслуженного отдыха он провёл в тиши и довольстве, пока не начался учебный год. На следующий же день трое мальчишек, полных сил и энергии, рвущейся наружу после занятий, шли по улице и колотили по всем мусорным контейнерам, которые стоя вдоль улицы. Эта металлическая музыка продолжалась день за днём, пока мудрый старик не решил, что настало время действовать.
Как-то раз он вышел навстречу юным ударникам и, остановив их, сказал:
— Дети, вы такие славные. Мне нравится, когда вы так выражаете свою радость жизни. В вашем возрасте я и сам так делал. Вы не окажете мне услугу? Я буду давать каждому из вас по доллару, если вы пообещаете мне приходить сюда каждый день и стучать.
Дети пришли в восторг и продолжали колотить по мусорным контейнерам. Через несколько дней старик снова вышел к детям, но на этот раз с печальной улыбкой.
— Спад в экономике нанёс удар по моему карману. Теперь я могу платить вам только по пятьдесят центов.
Юным производителям шума это не понравилось, но они согласились с этим и продолжали свои дневные нашествия.
Ещё через несколько дней хитрый пенсионер снова подошёл к барабанившим по бакам мальчишкам.
— Послушайте, я еще не получил свой чек социального страхования, поэтому могу давать вам всего по двадцать пять центов. Ничего?
— Жалкий четвертак? — воскликнул предводитель возмутителей спокойствия. — Если вы думаете, что мы согласимся терять наше время, стуча тут за четвертак, то вы рехнулись! Не выйдет, мистер. Мы уходим!
И старик до конца своих дней наслаждался миром и покоем.